Суббота, 26.05.2018, 13:00

Приветствую Вас Гость | RSS
Спиридон


Волгоградская область
Кумылженский район

станица Букановская

неофициальный сайт




ГлавнаяРегистрацияВход
Форма входа

Меню

Поиск

Интернет-приёмная

Интернет-приёмная
для обращений граждан
к администрации Букановского поселения Кумылженского района Волгоградской области

Акция


Эл. регистратура


Погода
Букановская

Поддержи нас
:-)

Фазы луны






Главная » Статьи » Публикации

Как начиналось Усть-Хопёрское восстание 1918 года.

В истории Донского края до сих пор очень многие события недостаточно изучены. Например, гражданская война на Верхнем Дону долгое время в советской истории была описана только в романе М.А. Шолохова «Тихий Дон»: в третьей книге романа писатель подробно рассказал о Вёшенском восстании 1919 года. В последнее время появилось значительное количество исследований об этом периоде, в том числе о зарождении белого движения и антибольшевистского сопротивления на Дону: Ледяной поход Добровольческой армии под командованием генерала Л. Корнилова на Кубань, Степной поход под руководством генерала П. Попова. Однако оставались ещё «белые пятна», среди которых Усть-Хопёрское восстание 1918 г. Какие-то сведения о нём можно было почерпнуть только в советской художественной и документальной литературе, посвящённой Ф.К. Миронову (1872—1921).
М.А. Шолохов в романе «Тихий Дон» коснулся частично этих событий. Описана экспедиция Ф. Подтёлкова и её гибель, произошедшие во время Усть-Хопёрского восстания. Освещение этой трагической страницы сделано в романе наиболее полно и достоверно.
Рассказывая об участии казаков хутора Татарского в восстании 1918 года, Шолохов показывает, что именно Миронов возглавлял противостояние восставших: «На севере станица Усть-Медведицкая гуляла из рук в руки: занимал отряд казаков-красноармейцев, стёкшихся с хуторов, Глазуновской, Ново-Александровской, Кумылженской, Скуришенской и других станиц, а через час выбивал его отряд офицера Алексеева, и по улицам мелькали шинели гимназистов, реалистов, семинаристов, составлявших кадры отряда».
В книге Ф.Ф. Кузнецова «Тихий Дон: судьба и правда великого романа» показаны причины этого восстания: «Советская власть на Дону в лице правительства Донской Советской республики, возглавляемого Подтёлковым, просуществовала всего несколько месяцев и пала в апреле—мае 1918 года в значительной степени потому, что вместо поиска путей взаимопонимания с казачьей массой сразу же выбрала путь диктата и террора, беспощадной расправы с непокорными. Террор против бывших офицеров и всех «подозрительных» восстановил против советской власти многих казаков. Уже в марте—апреле 1918 года во многих казачьих станицах началось стихийное восстание. В «Тихом Доне» рассказано о расправе казаков Мигулинской станицы над Тираспольским отрядом 2-ой Социалистической армии».
Вместе с тем, гражданская война на Верхнем Дону и, в частности, Усть-Хопёрское восстание были освещены в воспоминаниях и исследованиях казачьего зарубежья ещё в 50—60 годы ХХ в. В силу известных причин в советский период они были недоступны для исследователей. Только в последнее десятилетие появилась возможность познакомиться с ними.
Так, в 2012 году в московском издательстве «Вече» вышла книга воспоминаний «Казачья Вандея» А.В. Голубинцева (1882—1963), организатора и руководителя восстания на северо-востоке Дона, в станице Усть-Хопёрской. Эта книга, написанная на основе чудом сохранившихся документов того времени, личных воспоминаниях А.В. Голубинцева, увидела свет ещё в 1959 году в Мюнхене под названием «Русская Вандея. Очерки гражданской войны на Дону 1917—1920 гг.». Здесь автор сумел ярко и живо описать события братоубийственной войны на Дону.
Воспоминания об этих драматических событиях написал и Н.Н. Каледин, родственник донского атамана А.М. Каледина, уроженца ст. Усть-Хопёрской. Они называются «Восстание в станице Усть-Хопёрской в 1918 году» и были напечатаны в журнале «Казачья жизнь» в США в 1964 году. Поэт Николай Келин, казак Клетской станицы, также достоверно описал эти события в своём произведении «Казачья исповедь».
В последние годы в работах О.Б. Мраморнова, литературоведа, нашего земляка, который изучает историю гражданской войны на Дону, нашло отражение Усть-Хопёрское восстание. О.Б. Мраморнов, анализируя произведения Николая Туроверова «Новочеркасск» и Николая Келина «Казачья исповедь», рассказывает о событиях 1918 г., происходивших в верховьях Дона, высказывает своё мнение о происходившем.
Целью данной статьи является более подробное описание начала гражданской войны в станицах Верхнего Дона с привлечением ранее неизвестных воспоминаний участников Усть-Хопёрского восстания.
Обратимся к тем далёким событиям на Верхнем Дону.
В начале 1918 года в Усть-Медведицком округе Области Войска Донского, как и по всей бывшей Российской Империи, большевики пытались закрепиться в донских станицах. Начались преследования, убийства офицеров, работников прежней администрации.
Тем не менее к весне 1918 года Советы смогли взять власть в большинстве станиц Усть-Медведицкого округа. На севере области установилось временное затишье. Большевики готовили мобилизационные списки казаков в Красную Армию. Среди казаков были как сочувствующие советской власти, так и противники, которых было большинство.
Крупным очагом сопротивления стала станица Усть-Хопёрская Усть-Медведицкого округа. В станице А.В. Голубинцевым, бывшим командующим 3-м Донским казачьим полком (осень 1917—февраль 1918), была организована подпольная казачья организация. Там же, в Усть-Медведицком округе, собирал отряд подъесаул Г.И. Алексеев (служивший ранее в 32-м Донском казачьем полку), в апреле у него было 70 бойцов и 23 винтовки.
19—20 апреля (2—3 мая) на территорию ОВД вступили отряды отступавших украинских советских отрядов, что вызвало сопротивление в Верхне-Донском округе. Красногвардейские отряды были разгромлены, и пленных казаки погнали во 2-ой Донской округ. По дороге они были отбиты крестьянами Чистяковской волости, которые накануне получили оружие от большевиков из окружной станицы Усть-Медведицкой. Казаки Верхне-Донского округа и Краснокутской станицы осадили Чистяковку. С 22 апреля (5 мая) под слободой начались бои.
24 апреля в Усть-Хопёрской начался съезд Советов станицы Усть-Хопёрской, на котором должны были выбрать делегатов на Окружной съезд представителей земельных комитетов и дать им соответствующий наказ, который являлся бы откликом на «Общие положения о земельных комитетах». (Положение №105 Временного Рабочего и Крестьянского правительства о земельных комитетах и инструкция земельным комитетам «О земельных комитетах и об урегулировании ими сельскохозяйственных отношений»).
Особенно не нравился станичникам маленький по размерам, но важнейший по значению параграф «Положения», в котором указывалось на то, что «к предметам ведения губернских земельных комитетов относится: фактическое изъятие земли, построек, инвентаря, сельскохозяйственных продуктов и материалов из владения частных лиц».
Особую тревогу в казачьем населении вызвал тот факт, что по постановлению окружного Исполнительного комитета из Усть-Медведицы было отправлено несколько транспортов оружия для крестьянской слободы Чистяковки. Намерения советской власти были вполне понятны и недвусмысленны.
Конфликт в слободе Чистяковке (захват казачьих земель, помощь чистяковцев в освобождении пленных красногвардейцев) стало началом Усть-Хопёрского восстания.
25 апреля в 2 часа дня просьба казаков станицы Чернышевской о помощи была передана Николаем Гавриловичем Гавриловым. Он доложил выборным на съезд Советов о ходе событий в районе станиц Казанской, Мигулинской и Чернышевской и прочитал постановление граждан хутора Большого об объявлении мобилизации в целях защиты своих интересов, освобождения от Красной гвардии.
Искра была брошена, в 15.30 соответствующее решение было принято и вынесено постановление №144 съезда советов Усть-Хопёрской станицы от 25 апреля 1918 года: не подчиняться существующей советской власти и всеми мерами задерживать красногвардейцев; немедленно приступить к принудительной мобилизации населения ст. Усть-Хопёрской и прилежащих к ней хуторов (мужского пола), способного носить оружие, от 17 до 50 лет включительно. Лицам духовного звания (священникам, дьяконам и псаломщикам) предоставляется право добровольной мобилизации; сейчас же мобилизовать подлежащие годы, выдать им нарезное оружие и патроны, находящиеся у населения; те лица, которые утаят оружие, подвергаются денежному штрафу в размере 500 рублей или 50 розгам; командный состав должен быть из офицеров, которым вменяется право распределять между собой все командные должности; начальником гарнизона Усть-Хопёрской станицы и прилежащих к ней хуторов (кроме Большого и Усть-Клинового) назначается войсковой старшина Голубинцев; начальником штаба гарнизона прапорщик Щелконогов, которые пользуются правами согласно правилам старого устава о военной службе; лица, уклоняющиеся по неуважительным причинам идти с восставшим населением на защиту интересов, а также за отлучку и побег после объявления мобилизации, подвергаются наказанию вплоть до смертной казни».
Для проведения мобилизации и более планомерной организации отдельных боевых частей по юрту станицы Усть-Хопёрской были назначены два главных сборных пункта: один из них в станице Усть-Хопёрской, к которому отнесены были хутора Рыбинский, Избушный, Бобровский и Зимовной; другой — в хуторе Большом, куда должны были отойти остальные хутора станицы.
Самое живейшее участие в организации отрядов принял хутор Рыбный, жители которого без разговоров, как один человек, примкнули к народному движению. Хутор Избушный несколько медлил под влиянием агитации подхорунжего Кривова, подверженного влиянию большевизма.
У восставших не хватало оружия: существовали сотни, в которых к моменту выступления насчитывалось по 12 винтовок; пешие же части были совершенно безоружны. Были необходимы средства для приобретения довольствия и фуража. Для решения этого вопроса начальником гарнизона станицы Усть-Хопёрской было выпущено воззвание «К вольным хуторам и станицам Тихого Дона»: «…Отцы и братья казаки, в тяжёлое время, в грозный час жизни ушедшие на защиту ваших интересов да не будут оставлены вами! Ваш долг и ваша прямая обязанность — накормить бойцов, сражающихся за ваши и народные интересы, охраняющих тяжёлым трудом добытое вами добро…».
Это воззвание встретило среди населения в высшей степени тёплый отклик. Помогали все, кто чем и как мог. 26 апреля начали поступать различные донесения, просьбы и постановления хуторских обществ, которые показывали, что в хуторах началась лихорадочная работа по организации движения.
Освободительное движение, начавшееся в станице Усть-Хопёрской, было единодушно поддержано жителями х. Тюковновский. Об этом свидетельствует постановление общего собрания, где было решено: «Сейчас же мобилизовать всех казаков и иногородних лиц от 20 до 50 лет для защиты казачьих интересов и родного края от вторжения в пределы области Красной армии и гвардии, которая уничтожает и истребляет жилища и хозяйство казаков. Завтра же, 26 апреля, выступить на сборный пункт в х. Большой в распоряжение начальника гарнизона, войскового старшины Голубинцева. Все казаки, имеющие собственных лошадей, должны явиться на сборный пункт конными, в полном обмундировании, снаряжении и вооружении, у кого таковое имеется, как холодное, так и огнестрельное. Все подлежащие мобилизации казаки и иногородние должны без всякого сопротивления вступить в ряды. Лица же, не подчиняющиеся настоящему постановлению, должны быть объявлены изменниками и предателями и немедленно изгнаны из пределов Донской области. В случае же появления дезертиров из нашего хуторского отряда подобные должны быть немедленно убиты как предатели».
Постановление общества хутора Еланского носило не такой страстный характер. Оно отличалось наиболее спокойным, деловитым и даже хозяйственным отпечатком в вопросе проведения мобилизации для защиты своих интересов. Не забыт был даже пастух Плешаков, которого общество освободило от призыва по мобилизации. Еланцы писали: «Общее собрание граждан хутора Еланского, в своём полном собрании от 26 апреля 1918 года, обсудив тяжёлое положение родного края и согласуясь с постановлением х. Горбатова, решило постановить следующее: «Немедленно же мобилизовать всех годных носить оружие с 17-летнего возраста до 55 лет. Причём постановили: а) уклоняющиеся от мобилизации подлежат смертной казни; б) за утайку оружия и вообще боевых припасов подлежат штрафу в 500 рублей и 50 розгам».
Весть о мобилизации станицы Усть-Хопёрской и приглашение всем хуторам и станицам Усть-Медведицкого округа прислать своих делегатов в тот же день разнеслась по всем станицам к югу от Дона, и 26-го числа на хутор Большой стали прибывать делегаты и представители от хуторов и станиц: Усть-Медведицкой, Распопинской, Краснокутской, Перекопской, Клецкой, Кременской и даже Чернышевской и Ново-Григорьевской. Успех усть-хопёрской мобилизации произвёл на всех огромное впечатление и поднял дух казаков.
Под влиянием этих событий в ночь с 26 на 27 апреля в училище состоялся Чрезвычайный съезд хуторов и станиц Усть-Медведицкого округа. Было принято постановление №1 Чрезвычайного съезда советов вольных хуторов и станиц Усть-Медведицкого округа от 27 апреля 1918 г. Оно гласило: «Не подчиняться существующей советской власти и объявить восстание против советской власти с целью изгнания красной гвардии из пределов округа и восстановления казачьей власти. Была объявлена мобилизация всех способных носить оружие до 50-летнего возраста. Командующим Освободительными войсками вольных хуторов и станиц Усть-Медведицкого округа был назначен войсковой старшина Голубинцев; начальником штаба — подъесаул Сучилин».
По предложению Голубинцева был избран Совет вольных хуторов и станиц.
Съезд закончился на рассвете 27 апреля, и делегаты поскакали в свои хутора и станицы, развозя весть о всеобщем восстании и призыв к мобилизации.
Вскоре начались боевые действия, которые подробно описаны в книге А.В. Голубинцева. Он в своих мемуарах даёт наиболее полную картину начала антибольшевистского восстания на Верхнем Дону: приводит документы того времени, резолюции станичных Советов, первые приказы командования восставших. Этот период борьбы, когда шла война «Советы против Советов», очень мало освещён в исторической литературе.
Надо отметить, что периодизация гражданской войны в России до сих пор остаётся спорной. Существует несколько точек зрения: начало гражданской войны — восстание Чехословацкого корпуса 1918 г. или вторжение иностранных интервентов в марте 1918 г. (концепция советских историков); в зарубежной историографии и российских исследованиях 90-х годов начало гражданской войны связывают с захватом власти большевиками или разгоном Учредительного собрания — октябрь 1917 г. или январь 1918 г.; «пролог» гражданской войны (октябрь 1917 г. — апрель, май 1918 г.). С мая 1918 года гражданская война стала главным фактором жизни страны.
Таким образом, исходя из цели исследования, можно сделать вывод о том, что одним из эпизодов начала гражданской войны на Верхнем Дону послужило Усть-Хопёрское восстание, первым днём которого можно считать 25 апреля 1918 года. Вёшенское восстание 1919 года было в некотором смысле продолжением Усть-Хопёрского.

 

Валентина ЛЕОНОВА, старший научный сотрудник музея-заповедника М.А. Шолохова. ст. Вёшенская.

Категория: Публикации | Добавил: АТАМАН (02.08.2016) | Автор: Валентина Леонова

Просмотров: 1456 | Рейтинг: 5.0/3

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Пожалуйста, не забывайте о том, что у каждой статьи есть законный правообладатель.

Мнение авторов публикаций не всегда отражает точку зрения администрации сайта.
Авторы публикаций несут ответственность за достоверность фактов.



                

Календарь

Опрос
Кого Вы больше любите комаров или мошек?
Всего ответов: 90

Друзья
  • "Мужская бижутерия"
  • Светодиодная продукция
  • Станица Гостагаевская


  • Статистика
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0


    Яндекс цитирования

       Copyright АТАМАН © 2018  (2011/01/24)   Авторские права