Вторник, 24.10.2017, 03:14

Приветствую Вас Гость | RSS
Спиридон


Волгоградская область
Кумылженский район

станица Букановская

неофициальный сайт




ГлавнаяРегистрацияВход
Форма входа

Меню

Поиск

Интернет-приёмная

Интернет-приёмная
для обращений граждан
к администрации Букановского поселения Кумылженского района Волгоградской области

Акция


Эл. регистратура


Погода
Букановская

Поддержи нас
:-)

Фазы луны






Главная » Статьи » Публикации

Как начиналось Усть-Хопёрское восстание 1918 года.

В истории Донского края до сих пор очень многие события недостаточно изучены. Например, гражданская война на Верхнем Дону долгое время в советской истории была описана только в романе М.А. Шолохова «Тихий Дон»: в третьей книге романа писатель подробно рассказал о Вёшенском восстании 1919 года. В последнее время появилось значительное количество исследований об этом периоде, в том числе о зарождении белого движения и антибольшевистского сопротивления на Дону: Ледяной поход Добровольческой армии под командованием генерала Л. Корнилова на Кубань, Степной поход под руководством генерала П. Попова. Однако оставались ещё «белые пятна», среди которых Усть-Хопёрское восстание 1918 г. Какие-то сведения о нём можно было почерпнуть только в советской художественной и документальной литературе, посвящённой Ф.К. Миронову (1872—1921).
М.А. Шолохов в романе «Тихий Дон» коснулся частично этих событий. Описана экспедиция Ф. Подтёлкова и её гибель, произошедшие во время Усть-Хопёрского восстания. Освещение этой трагической страницы сделано в романе наиболее полно и достоверно.
Рассказывая об участии казаков хутора Татарского в восстании 1918 года, Шолохов показывает, что именно Миронов возглавлял противостояние восставших: «На севере станица Усть-Медведицкая гуляла из рук в руки: занимал отряд казаков-красноармейцев, стёкшихся с хуторов, Глазуновской, Ново-Александровской, Кумылженской, Скуришенской и других станиц, а через час выбивал его отряд офицера Алексеева, и по улицам мелькали шинели гимназистов, реалистов, семинаристов, составлявших кадры отряда».
В книге Ф.Ф. Кузнецова «Тихий Дон: судьба и правда великого романа» показаны причины этого восстания: «Советская власть на Дону в лице правительства Донской Советской республики, возглавляемого Подтёлковым, просуществовала всего несколько месяцев и пала в апреле—мае 1918 года в значительной степени потому, что вместо поиска путей взаимопонимания с казачьей массой сразу же выбрала путь диктата и террора, беспощадной расправы с непокорными. Террор против бывших офицеров и всех «подозрительных» восстановил против советской власти многих казаков. Уже в марте—апреле 1918 года во многих казачьих станицах началось стихийное восстание. В «Тихом Доне» рассказано о расправе казаков Мигулинской станицы над Тираспольским отрядом 2-ой Социалистической армии».
Вместе с тем, гражданская война на Верхнем Дону и, в частности, Усть-Хопёрское восстание были освещены в воспоминаниях и исследованиях казачьего зарубежья ещё в 50—60 годы ХХ в. В силу известных причин в советский период они были недоступны для исследователей. Только в последнее десятилетие появилась возможность познакомиться с ними.
Так, в 2012 году в московском издательстве «Вече» вышла книга воспоминаний «Казачья Вандея» А.В. Голубинцева (1882—1963), организатора и руководителя восстания на северо-востоке Дона, в станице Усть-Хопёрской. Эта книга, написанная на основе чудом сохранившихся документов того времени, личных воспоминаниях А.В. Голубинцева, увидела свет ещё в 1959 году в Мюнхене под названием «Русская Вандея. Очерки гражданской войны на Дону 1917—1920 гг.». Здесь автор сумел ярко и живо описать события братоубийственной войны на Дону.
Воспоминания об этих драматических событиях написал и Н.Н. Каледин, родственник донского атамана А.М. Каледина, уроженца ст. Усть-Хопёрской. Они называются «Восстание в станице Усть-Хопёрской в 1918 году» и были напечатаны в журнале «Казачья жизнь» в США в 1964 году. Поэт Николай Келин, казак Клетской станицы, также достоверно описал эти события в своём произведении «Казачья исповедь».
В последние годы в работах О.Б. Мраморнова, литературоведа, нашего земляка, который изучает историю гражданской войны на Дону, нашло отражение Усть-Хопёрское восстание. О.Б. Мраморнов, анализируя произведения Николая Туроверова «Новочеркасск» и Николая Келина «Казачья исповедь», рассказывает о событиях 1918 г., происходивших в верховьях Дона, высказывает своё мнение о происходившем.
Целью данной статьи является более подробное описание начала гражданской войны в станицах Верхнего Дона с привлечением ранее неизвестных воспоминаний участников Усть-Хопёрского восстания.
Обратимся к тем далёким событиям на Верхнем Дону.
В начале 1918 года в Усть-Медведицком округе Области Войска Донского, как и по всей бывшей Российской Империи, большевики пытались закрепиться в донских станицах. Начались преследования, убийства офицеров, работников прежней администрации.
Тем не менее к весне 1918 года Советы смогли взять власть в большинстве станиц Усть-Медведицкого округа. На севере области установилось временное затишье. Большевики готовили мобилизационные списки казаков в Красную Армию. Среди казаков были как сочувствующие советской власти, так и противники, которых было большинство.
Крупным очагом сопротивления стала станица Усть-Хопёрская Усть-Медведицкого округа. В станице А.В. Голубинцевым, бывшим командующим 3-м Донским казачьим полком (осень 1917—февраль 1918), была организована подпольная казачья организация. Там же, в Усть-Медведицком округе, собирал отряд подъесаул Г.И. Алексеев (служивший ранее в 32-м Донском казачьем полку), в апреле у него было 70 бойцов и 23 винтовки.
19—20 апреля (2—3 мая) на территорию ОВД вступили отряды отступавших украинских советских отрядов, что вызвало сопротивление в Верхне-Донском округе. Красногвардейские отряды были разгромлены, и пленных казаки погнали во 2-ой Донской округ. По дороге они были отбиты крестьянами Чистяковской волости, которые накануне получили оружие от большевиков из окружной станицы Усть-Медведицкой. Казаки Верхне-Донского округа и Краснокутской станицы осадили Чистяковку. С 22 апреля (5 мая) под слободой начались бои.
24 апреля в Усть-Хопёрской начался съезд Советов станицы Усть-Хопёрской, на котором должны были выбрать делегатов на Окружной съезд представителей земельных комитетов и дать им соответствующий наказ, который являлся бы откликом на «Общие положения о земельных комитетах». (Положение №105 Временного Рабочего и Крестьянского правительства о земельных комитетах и инструкция земельным комитетам «О земельных комитетах и об урегулировании ими сельскохозяйственных отношений»).
Особенно не нравился станичникам маленький по размерам, но важнейший по значению параграф «Положения», в котором указывалось на то, что «к предметам ведения губернских земельных комитетов относится: фактическое изъятие земли, построек, инвентаря, сельскохозяйственных продуктов и материалов из владения частных лиц».
Особую тревогу в казачьем населении вызвал тот факт, что по постановлению окружного Исполнительного комитета из Усть-Медведицы было отправлено несколько транспортов оружия для крестьянской слободы Чистяковки. Намерения советской власти были вполне понятны и недвусмысленны.
Конфликт в слободе Чистяковке (захват казачьих земель, помощь чистяковцев в освобождении пленных красногвардейцев) стало началом Усть-Хопёрского восстания.
25 апреля в 2 часа дня просьба казаков станицы Чернышевской о помощи была передана Николаем Гавриловичем Гавриловым. Он доложил выборным на съезд Советов о ходе событий в районе станиц Казанской, Мигулинской и Чернышевской и прочитал постановление граждан хутора Большого об объявлении мобилизации в целях защиты своих интересов, освобождения от Красной гвардии.
Искра была брошена, в 15.30 соответствующее решение было принято и вынесено постановление №144 съезда советов Усть-Хопёрской станицы от 25 апреля 1918 года: не подчиняться существующей советской власти и всеми мерами задерживать красногвардейцев; немедленно приступить к принудительной мобилизации населения ст. Усть-Хопёрской и прилежащих к ней хуторов (мужского пола), способного носить оружие, от 17 до 50 лет включительно. Лицам духовного звания (священникам, дьяконам и псаломщикам) предоставляется право добровольной мобилизации; сейчас же мобилизовать подлежащие годы, выдать им нарезное оружие и патроны, находящиеся у населения; те лица, которые утаят оружие, подвергаются денежному штрафу в размере 500 рублей или 50 розгам; командный состав должен быть из офицеров, которым вменяется право распределять между собой все командные должности; начальником гарнизона Усть-Хопёрской станицы и прилежащих к ней хуторов (кроме Большого и Усть-Клинового) назначается войсковой старшина Голубинцев; начальником штаба гарнизона прапорщик Щелконогов, которые пользуются правами согласно правилам старого устава о военной службе; лица, уклоняющиеся по неуважительным причинам идти с восставшим населением на защиту интересов, а также за отлучку и побег после объявления мобилизации, подвергаются наказанию вплоть до смертной казни».
Для проведения мобилизации и более планомерной организации отдельных боевых частей по юрту станицы Усть-Хопёрской были назначены два главных сборных пункта: один из них в станице Усть-Хопёрской, к которому отнесены были хутора Рыбинский, Избушный, Бобровский и Зимовной; другой — в хуторе Большом, куда должны были отойти остальные хутора станицы.
Самое живейшее участие в организации отрядов принял хутор Рыбный, жители которого без разговоров, как один человек, примкнули к народному движению. Хутор Избушный несколько медлил под влиянием агитации подхорунжего Кривова, подверженного влиянию большевизма.
У восставших не хватало оружия: существовали сотни, в которых к моменту выступления насчитывалось по 12 винтовок; пешие же части были совершенно безоружны. Были необходимы средства для приобретения довольствия и фуража. Для решения этого вопроса начальником гарнизона станицы Усть-Хопёрской было выпущено воззвание «К вольным хуторам и станицам Тихого Дона»: «…Отцы и братья казаки, в тяжёлое время, в грозный час жизни ушедшие на защиту ваших интересов да не будут оставлены вами! Ваш долг и ваша прямая обязанность — накормить бойцов, сражающихся за ваши и народные интересы, охраняющих тяжёлым трудом добытое вами добро…».
Это воззвание встретило среди населения в высшей степени тёплый отклик. Помогали все, кто чем и как мог. 26 апреля начали поступать различные донесения, просьбы и постановления хуторских обществ, которые показывали, что в хуторах началась лихорадочная работа по организации движения.
Освободительное движение, начавшееся в станице Усть-Хопёрской, было единодушно поддержано жителями х. Тюковновский. Об этом свидетельствует постановление общего собрания, где было решено: «Сейчас же мобилизовать всех казаков и иногородних лиц от 20 до 50 лет для защиты казачьих интересов и родного края от вторжения в пределы области Красной армии и гвардии, которая уничтожает и истребляет жилища и хозяйство казаков. Завтра же, 26 апреля, выступить на сборный пункт в х. Большой в распоряжение начальника гарнизона, войскового старшины Голубинцева. Все казаки, имеющие собственных лошадей, должны явиться на сборный пункт конными, в полном обмундировании, снаряжении и вооружении, у кого таковое имеется, как холодное, так и огнестрельное. Все подлежащие мобилизации казаки и иногородние должны без всякого сопротивления вступить в ряды. Лица же, не подчиняющиеся настоящему постановлению, должны быть объявлены изменниками и предателями и немедленно изгнаны из пределов Донской области. В случае же появления дезертиров из нашего хуторского отряда подобные должны быть немедленно убиты как предатели».
Постановление общества хутора Еланского носило не такой страстный характер. Оно отличалось наиболее спокойным, деловитым и даже хозяйственным отпечатком в вопросе проведения мобилизации для защиты своих интересов. Не забыт был даже пастух Плешаков, которого общество освободило от призыва по мобилизации. Еланцы писали: «Общее собрание граждан хутора Еланского, в своём полном собрании от 26 апреля 1918 года, обсудив тяжёлое положение родного края и согласуясь с постановлением х. Горбатова, решило постановить следующее: «Немедленно же мобилизовать всех годных носить оружие с 17-летнего возраста до 55 лет. Причём постановили: а) уклоняющиеся от мобилизации подлежат смертной казни; б) за утайку оружия и вообще боевых припасов подлежат штрафу в 500 рублей и 50 розгам».
Весть о мобилизации станицы Усть-Хопёрской и приглашение всем хуторам и станицам Усть-Медведицкого округа прислать своих делегатов в тот же день разнеслась по всем станицам к югу от Дона, и 26-го числа на хутор Большой стали прибывать делегаты и представители от хуторов и станиц: Усть-Медведицкой, Распопинской, Краснокутской, Перекопской, Клецкой, Кременской и даже Чернышевской и Ново-Григорьевской. Успех усть-хопёрской мобилизации произвёл на всех огромное впечатление и поднял дух казаков.
Под влиянием этих событий в ночь с 26 на 27 апреля в училище состоялся Чрезвычайный съезд хуторов и станиц Усть-Медведицкого округа. Было принято постановление №1 Чрезвычайного съезда советов вольных хуторов и станиц Усть-Медведицкого округа от 27 апреля 1918 г. Оно гласило: «Не подчиняться существующей советской власти и объявить восстание против советской власти с целью изгнания красной гвардии из пределов округа и восстановления казачьей власти. Была объявлена мобилизация всех способных носить оружие до 50-летнего возраста. Командующим Освободительными войсками вольных хуторов и станиц Усть-Медведицкого округа был назначен войсковой старшина Голубинцев; начальником штаба — подъесаул Сучилин».
По предложению Голубинцева был избран Совет вольных хуторов и станиц.
Съезд закончился на рассвете 27 апреля, и делегаты поскакали в свои хутора и станицы, развозя весть о всеобщем восстании и призыв к мобилизации.
Вскоре начались боевые действия, которые подробно описаны в книге А.В. Голубинцева. Он в своих мемуарах даёт наиболее полную картину начала антибольшевистского восстания на Верхнем Дону: приводит документы того времени, резолюции станичных Советов, первые приказы командования восставших. Этот период борьбы, когда шла война «Советы против Советов», очень мало освещён в исторической литературе.
Надо отметить, что периодизация гражданской войны в России до сих пор остаётся спорной. Существует несколько точек зрения: начало гражданской войны — восстание Чехословацкого корпуса 1918 г. или вторжение иностранных интервентов в марте 1918 г. (концепция советских историков); в зарубежной историографии и российских исследованиях 90-х годов начало гражданской войны связывают с захватом власти большевиками или разгоном Учредительного собрания — октябрь 1917 г. или январь 1918 г.; «пролог» гражданской войны (октябрь 1917 г. — апрель, май 1918 г.). С мая 1918 года гражданская война стала главным фактором жизни страны.
Таким образом, исходя из цели исследования, можно сделать вывод о том, что одним из эпизодов начала гражданской войны на Верхнем Дону послужило Усть-Хопёрское восстание, первым днём которого можно считать 25 апреля 1918 года. Вёшенское восстание 1919 года было в некотором смысле продолжением Усть-Хопёрского.

 

Валентина ЛЕОНОВА, старший научный сотрудник музея-заповедника М.А. Шолохова. ст. Вёшенская.

Категория: Публикации | Добавил: АТАМАН (02.08.2016) | Автор: Валентина Леонова

Просмотров: 925 | Рейтинг: 5.0/1

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Пожалуйста, не забывайте о том, что у каждой статьи есть законный правообладатель.

Мнение авторов публикаций не всегда отражает точку зрения администрации сайта.
Авторы публикаций несут ответственность за достоверность фактов.





                

Календарь

Опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 294

Друзья
  • "Мужская бижутерия"
  • Светодиодная продукция
  • Станица Гостагаевская


  • Статистика
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0


    Яндекс цитирования

       Copyright АТАМАН © 2017  (2011/01/24)   Авторские права