Понедельник, 26.06.2017, 05:00

Приветствую Вас Гость | RSS
Спиридон


Волгоградская область
Кумылженский район

станица Букановская

неофициальный сайт




ГлавнаяРегистрацияВход
Форма входа

Меню

Поиск

Интернет-приёмная

Интернет-приёмная
для обращений граждан
к администрации Букановского поселения Кумылженского района Волгоградской области

Акция


Эл. регистратура


Погода
Букановская

Поддержи нас
:-)

Фазы луны






Главная » Статьи » Публикации

Забытый подвиг кавалерии.

Есть события, значение которых не уменьшается от неумолимого бега времени. Напротив, каждое десятилетие с возрастающей силой подчёркивает их величие и определяющую роль в мировой истории. К ним относится и Сталинградская битва, полыхавшая на огромной территории между Доном и Волгой.
Кавалерийские корпуса сыграли в оборонительной и наступательной фазах Сталинградской битвы роль, которую сложно переоценить. В любой операции окружения требуется не только отрезать путь к отступлению и перекрыть линии снабжения окружённым войскам противника, но и обеспечить внешний фронт кольца. Если не создать прочный внешний фронт окружения, то ударами извне противник может деблокировать окружённых, и всё пойдёт насмарку. Под Сталинградом в ноябре 1942 года эта роль была поручена трём кавалерийским корпусам. Они прорывались максимально глубоко в тыл противника, захватывали ключевые позиции и занимали оборону. Выбор пал именно на кавалерию, поскольку у Красной Армии на тот момент было мало хорошо подготовленных механизированных соединений. Надо сказать, что применению кавалерии местность в районе Сталинграда не благоприятствовала. Крупные лесные массивы, в которых обычно конники днём укрывались от немецкой авиации, отсутствовали. Напротив, открытая местность позволяла противнику активно воздействовать на корпуса авиацией.
Что собой представляли соединения, которым предстояло пробиваться вглубь заснеженной степи, а затем отражать атаки немецких танков? Северо-западнее Сталинграда были сконцентрированы 8-й кавалерийский корпус генерал-майора Борисова (21-я, 55-я и 112-я кавалерийские дивизии) и 3-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора Иссы Александровича Плиева (5-я и 6-я гвардейские кавалерийские дивизии и 32-я кавалерийская дивизия). Южнее Сталинграда действовал 4-й кавалерийский корпус генерал-лейтенанта Тимофея Тимофеевича Шапкина (61-я и 81-я кавалерийские дивизии), о которых сегодня и пойдёт речь. 4 корпус (не путать с 4-м гвардейским Кубанским корпусом) имеет довоенную историю. Корпус дислоцировался в Среднеазиатском военном округе и принимал участие в августовском 1941 года походе на Иран, когда он совершил протяжённый марш и занял несколько иранских городов. Оставив там свои дивизии, управление корпуса в декабре того же года вернулось на территорию прежней дислокации и приняло новые дивизии – 61, 81 и 97. Почти год корпус занимался боевой подготовкой и фактически числился в стратегическом резерве Ставки ВГК. В конце ноября 1942 года корпус прибывает на Сталинградский фронт. В его составе: 10284 человека, 9284 лошади, 7354 винтовки и карабина, 566 автоматов ППШ, 264 ручных пулемёта, 140 ПТР, 70 – 76 мм, 24 – 45 мм и 8 – 37 мм орудий, 16 – 107 мм и 120 мм, 46 – 82 мм и 116 – 50 мм миномётов. В составе 61 и 81 дивизий были внештатные бронетанковые взвода. В общей сложности два танка Т-60, пять танков Т-26, два танка БТ-7 и один лёгкий бронеавтомобиль БА-64. Но его 97 дивизия была расформирована, а её личный состав и вооружение направлены на доукомплектование других кавкорпусов.
В район сосредоточения корпус прибыл после длительного марша (более 400 км). Заметим, что такой же марш для танкового соединения в тот же период закончился бы массовым выходом танков из строя ещё до ввода в бой. По решению командования фронта в прорыв должны были вводиться последовательно два подвижных соединения: 4-й механизированный корпус, а за ним по пятам должен был следовать 4-й кавалерийский корпус. После ввода в прорыв пути механизированного и кавалерийского корпусов расходились. Кавалеристы поворачивали на юг для образования внешнего фронта окружения, танкисты двигались навстречу ударной группировке Донского фронта для смыкания кольца за спиной армии Паулюса. Кавалерийский корпус был введён в прорыв 20 ноября 1942 года. Противником корпуса были румынские части, и поэтому первая цель – Абганерово – была захвачена утром 21 ноября атакой в конном строю, артподготовка оказала на румын такое воздействие, что сразу по её окончании румыны вылезли из блиндажей и в панике побежали в тыл. Тогда-то и было решено преследовать бегущих румын в конном строю. Румын удалось не только догнать, но и обогнать. Две дивизии корпуса – 81-я и 61-я – охватили их справа и слева, и началась настоящая мясорубка – три румынских полка были порублены в полном составе. Потери корпуса были в сравнении с достигнутыми результатами мизерными: 81-я дивизия потеряла 10 человек убитыми и 13 ранеными, 61-я – 17 человек убитыми и 21 ранеными. Не встречая сопротивления, кавалеристы взяли станцию Абганерово, гд были захвачены крупные трофеи: более 100 орудий, склады с продовольствием, горючим и боеприпасами.
После освобождения станции Абганерово передовые части 4-го кавалерийского корпуса стремительно развили наступление на крупный населённый пункт Котельниково и станцию с одноимённым названием. Задача, поставленная 4-му кавалерийскому корпусу – овладеть Котельниковым, - требовала преодолеть за сутки 95 км, а это непростая задача даже для механизированного соединения. Такого темпа продвижения реально достигали, пожалуй, только механизированные части немцев летом 1941 года. Когда уже половина Котельниково было занято конницей, фельдмаршал Манштейн, боясь потери этого важного пункта, изыскал дополнительные силы в лице прибывшей по железной дороге из Франции свежей 6-й танковой дивизии и бросил их в контрнаступление. В конце ноября 1942 года после отдыха и укомплектования во Франции 6-я немецкая танковая дивизия прибывала, начиная с 27 ноября, в Котельниково, и представляла собой серьёзную силу. В ноябре 1942 года в составе дивизии числилось 159 танков. Фактически советский 4-й кавалерийский корпус попал в крайне сложную ситуацию. С одной стороны, образование внешнего фронта окружения требовало от наших кавалеристов перехода к обороне. С другой стороны, это позволяло немцам беспрепятственно накапливать выгружающиеся на железнодорожных станциях в районе Котельникова, а то и просто в степи с платформ людей и технику 6-й танковой дивизии. Командование 51-й советской армии, в состав которой входил корпус Шапкина, не сумев правильно оценить складывающуюся оперативную ситуацию, отдавало противоречащие друг другу приказы. К тому же, в нарушение директивы ставки ВГК, из состава корпуса была выведена 61-я дивизия и переброшена на другой участок. А пришедшая на усиление танковая бригада оказалась практически без горючего. Под натиском превосходящих моторизованных сил противника, при полном господстве вражеской авиации, оставшись без резерва и без поддержки других частей, кавалеристы Шапкина вынуждены были отступить. А 81-я дивизия, шедшая в арьергарде, оказалась в окружении у посёлка Похлёбин. Оценив обстановку и опасаясь полного окружения и гибели своей 81-й дивизии в районе Похлёбина, командир 4-го кавалерийского корпуса генерал-майор Тимофей Тимофеевич Шапкин просил командующего 51-й армией об отводе корпуса. Но командующей 51-й армией приказал: «Выполнять ранее поставленную задачу, овладев до рассвета Майорским, Захаровом, Семичным. Начало наступления – 7.00 4.12.42».
Вторичным докладом утром 4 декабря командующему 51-й армией о необходимости отхода командир корпуса сделать не смог, так как в штабе армии ни командующего генерала Н.И. Труфанова, ни начальника штаба полковника А.М. Кузнецова не оказалось. Части корпуса вновь получили приказание о продолжении наступления. Но к тому моменту немцам удалось сосредоточить достаточные силы для контрудара, на флангах прорвавшейся в глубину их обороны советской кавалерии. Фактически полнокровная танковая дивизия выстроилась вокруг усиленной артиллерией и танками кавалерийской дивизии, обладая качественным и количественным превосходством. Уже в 10 часов 4 декабря они открыли артиллерийский огонь большой плотности. В середине дня все 150 танков 6-й танковой дивизии с пехотой 114-го мотопехотного полка на БТР «Ганомаг» атаковали расположение 81-й кавалерийской дивизии в районе Похлёбина. В отражении танковой атаки приняла участие вся артиллерия, в том числе прибывший ночью 1113-й зенитный артиллерийский полк, а также противотанковые ружья.
Впоследствии немецкий генерал Эрхард Раус так описал бои своей 6-й танковой дивизии с окружённой 81-й кавалерийской дивизией и 85-й танковой бригадой: «К 10.00 судьба кавалерийского корпуса была решена. Уже не было никаких путей к отступлению, несмотря на это, окружённый противник оказывал ожесточённое сопротивление в течение нескольких часов. Русские танки и противотанковые орудия сражались с ротами 11-го танкового полка, катившимися вниз с холмов. Поток трассеров бронебойных снарядов непрерывно нёсся вверх и вниз, но вскоре всё больше и больше трассеров летело вниз и всё меньше и меньше в ответ им снизу. Один залп за другим обрушивался на Похлёбин, поднимая султаны чёрной земли. Город начал гореть. Море огня и дыма скрыло страшный конец храброго гарнизона. Только отдельные выстрелы противотанковых пушек встретили наши танки, входящие в город. Следовавшие за нашими танками гренадёры были вынуждены использовать ручные гранаты, чтобы сломить сопротивление противника, упорно сражавшегося за каждый дом и траншею».
В этой сложной ситуации командир корпуса Тимофей Тимофеевич Шапкин самостоятельно принимает рискованное и ответственное решение: собственными силами освободить свою окружённую дивизию, спасти людей. И это ему удалось. С наступлением ночи загудела земля под тысячами копыт. Немцы никак не ожидали такой стремительной, мощной атаки. Они и опомниться не успели, как их кольцо окружения было смято и разорвано, и дивизия, которую они собирались уничтожить или взять в плен, была выведена из окружения. Потери 81-й кавалерийской дивизии в бою у Похлёбина были очень тяжёлые: убитыми, ранеными и пропавшими без вести составили 1897 человек и 1860 лошадей. Части дивизии потеряли четырнадцать 76-мм пушек, четыре 45-мм пушки, четыре 107-мм миномёта, восемь 37-мм зенитных пушек и 65 процентов бронетехники. Погибли командир 81-й дивизии полковник В.Г. Баумштейн, начальник штаба полковник Терёхин, начальник политотдела полковой комиссар Турбин. Немцы потеряли 69 единиц бронетехники.
Всё это происходило за несколько дней до событий, описанных в книге «Горячий снег» Юрия Бондарева. Но, несмотря на трагический исход боёв за Котельниково, советские кавалеристы сыграли важную роль в начальном этапе оборонительного сражения против попыток деблокировать армию Паулюса. 81-я кавалерийская дивизия вела изолированный бой в глубине построения противника в отрыве от соседей 60-95 км против крупного резерва немцев. Если бы её не было, ничто не мешало 6-й танковой дивизии Эрхарда Рауса не тратить время и уже с прибытием первых эшелонов без боя продвигаться к Сталинграду, выгружаясь на станциях севернее Котельникова. Присутствие советской кавалерии заставило выдержать паузу на период прибытия основных сил дивизии в Котельниково и затем тратить время на оборонительный, а затем наступательный бой с ней. Только 12 декабря немецкие войска главными силами своей Котельниковской группировки переходят в контрнаступление с целью прорвать с юго-запада кольцо окружения, сжимающее 6-ю армию Паулюса под Сталинградом.
Командир 6-й танковой дивизии генерал Э. Раус продолжал серьёзно оценивать угрозу со стороны остатков 4-го кавалерийского корпуса: «Также было невозможно игнорировать остатки 4-го кавалерийского корпуса, сосредоточенные в районе Верхне-Яблочного и Верхне-Курмоярского (на фланге 6-й танковой дивизии). По нашей оценке, это была спешенная кавалерия, усиленная 14 танками. Этих сил было мало для прямого противостояния с моей танковой дивизией, но они угрожали нашим линиям снабжения».
Так получилось, что был многократно воспет в литературе и на киноэкране подвиг 2-й гвардейской армии Малиновского на реке Мышкове (роман Ю. Бондарева «Горячий снег» и одноимённый фильм). Действия же тех, кто обеспечил развёртывание 2-й гвардейской армии, к сожалению, остались безвестными. В наибольшей степени это относилось к кавалерии, в частности, 4-му кавалерийскому корпусу. К сожалению, кавалерия долгие годы несла на себе клеймо устаревшего и «не пафосного» рода войск, навязанного ей в годы хрущёвского развенчания культа личности Сталина, когда во всех бедах и поражениях 1941 года были обвинены «кавалеристы». Но как выясняется, без активного участия кавалерийских корпусов окружение армии Паулюса под Сталинградом могло потерпеть неудачу.

 

Тимофей Тимофеевич Шапкин

Крайне интересна так же личность командира 4 кавкорпуса генерал-лейтенанта Тимофея Тимофеевича Шапкина. Т.Т. Шапкин родился в х. Семимаячном Верхнекундрюченской станицы 1-го Донского округа в 1885 году в семье донского казака. После окончания хуторской начальной школы продолжил учёбу в гимназии г. Грушево-Александровска (Шахты). В 1905 г. Был призван на действительную военную службу, и проходил её в Одессе в составе 5-й сотни 8-го Донского казачьего полка. В период первой мировой войны Тимофей Шапкин с первых дней на фронте. Воевал верой и правдой, являя мужество, храбрость и отвагу. Как особо отличившегося в военных действиях за Отечество командование армии направило его в Новочеркасское казачье юнкерское училище. Окончив его, он продолжал воевать в должности командира сотни. Был награждён Георгиевской медалью и тремя Георгиевскими крестами.
После октябрьского переворота в 1917 году его полк был разоружен и распущен по домам. Всё то, что стало твориться затем на Дону, Шапкин воспринял крайне отрицательно и поэтому оказался в рядах белого движения. Всю гражданскую войну есаул Шапкин воевал на стороне белых и, командуя казачьей сотней, участвовал в знаменитом рейде генерала Мамонтова по красным тылам.
Командовал кавалерийской бригадой. После поражения Донской армии и завоевания большевиками области Войска Донского, в марте 1920 года Шапкин с казаками своей бригады перешёл в Первую конную армию Будённого для участия в советско-польской войне. Как писал Будённый в книге «Пройденный путь»: «В марте 1920 г. Под станицей Куреневской сложила оружие и прекратила сопротивление казачья бригада трёхполкового состава под командованием Т. Шапкина».
Службу в Первой Конной он начал на должности командира эскадрона. В одном из боёв с поляками был ранен командир его полка. И полк должен был принять Т. Шапкин. Когда он подъехал к строю и поздоровался, то на его приветствие никто из красноармейцев не ответил, показывая неприязнь к новому командиру, как к бывшему белому офицеру. Тогда Т. Шапкин слез с коня и, взяв на кончик шашки землю, съел её перед строем. По донскому обычаю это означало доказательство преданности Родине. Сев на коня, он скомандовал: «Полк, за мной!». Полк беспрекословно повиновался и последовал за ним. В этом бою Т. Шапкин лично зарубил семерых поляков – солдат гетмана Пилсудского. Сомнений у красноармейцев больше не возникло. После он командовал бригадой, а когда погиб командир дивизии легендарный Александр Пархоменко, то в кармане его гимнастёрки нашли записку: «В случае моей смерти дивизию передать Шапкину». И Т. Шапкин стал командовать 14-й кавалерийской дивизией Первой конной армии. Она вела боевые действия против армии Махно. И именно Т. Шапкину удалось ликвидировать основные боевые формирования «батьки». До этого о них поломали зубы немало известных красных командиров.

 


Гражданскую войну Т. Шапкин закончил командиром упомянутой дивизии и был награждён двумя орденами Красного Знамени и именным оружием Реввоенсовета. После войны закончил военно-академические курсы и до 1926 г. служил инспектором кавалерии в Сибирском военном округе. А в 1926 г. был переведён в Таджикистан, где командовал 7-й отдельной горно-кавалерийской бригадой, преобразованной впоследствии в горно-кавалерийскую дивизию.
Служба в Таджикистане занимает особое место в биографии Т. Шапкина. Здесь под его командованием были разгромлены самые сильные в Средней Азии соединения басмачей, которыми командовали «непримиримые» Фузайл-Максум и Ибрагим-бек. За это Т. Шапкин был награждён третьим орденом Красного Знамени. Правительство Таджикистана в свою очередь высоко оценило заслуги знаменитого комдива и наградило его орденом Красного Знамени своей республики.
В 1933 г. Шапкин был отозван на учёбу в Москву. Окончил курсы при академии Генерального штаба и получил назначение командовать дивизией на Дальнем Востоке. Но в 1938 г. был снова переведён в Таджикистан, в родную, как он говорил, 20-ю горно-кавалерийскую дивизию. В Таджикистане его любили и уважали. В Душанбе ему построили дом. Избрали депутатом Верховного Совета республики, делегатом на 18-й съезд ВКП(б). Несмотря на белое офицерское прошлое, Шапкин в 1938 году был принят в ряды ВКП(б), а в 1940 году комкору Шапкину было присвоено звание генерал-лейтенант. В январе 1941 г. Т. Шапкин принял командование 4-м кавалерийским корпусом, о его походе в Иран было рассказано выше. Потом Сталинград. Как воевал казачий генерал под Сталинградом, вспоминают в своих мемуарах многие видные советские военачальники, в том числе и маршал Г.К. Жуков. За Сталинград Т. Шапкин был награждён орденом Кутузова II степени. К стати, его день рождения – 2 февраля, символично совпадает с днём победы в Сталинградской битве. С победными боями корпус Шапкина освобождал от немецких захватчиков Ростовскую область, сам Ростов-на-Дону и столицу донского казачества – Новочеркасск.
22 марта 1943 г. Т.Т. Шапкин скоропостижно умер от сердечного приступа на командном пункте командующего фронтом Малиновского. Так закончился путь славного донского казака самой высшей пробы, генерал-лейтенанта Тимофея Тимофеевича Шапкина. Похоронен он в Ростове. Вечная ему слава вечная ему память.
Массу материала о нём собрал руководитель Грушевского школьного краеведческого музея (Ростовская обл.) педагог с большим стажем Владимир Филиппович Цирульников. Здесь и переписка с родственниками и однополчанами генерала, здесь данные из архива Минобороны, много фотографий, копии газет, где упоминается Т. Шапкин, копии документов и т.д. Огромная благодарность всем энтузиастам-поисковикам, которые, по крупицам собирая материал, восстанавливают имена незаслуженно забытых героев великих битв великой войны.

Алексей Лагутин
директор МКУК «Феникс»
станица Букановская

Категория: Публикации | Добавил: АТАМАН (06.05.2014) | Автор: Алексей Лагутин

Просмотров: 1598 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 5.0/3

Всего комментариев: 2
2  
Здравствуйте, подскажите, где можно найти список бойцов 135 горного кавалерийского полка 18 горной кавалелрийской дивизии?

1  
Здравствуйте!
Подскажите, пожалуйста, как можно найти список бойцов 81 кавалерийской дивизии?
Заранее благодарю за ответ

Имя *:
Email *:
Код *:

Пожалуйста, не забывайте о том, что у каждой статьи есть законный правообладатель.

Мнение авторов публикаций не всегда отражает точку зрения администрации сайта.
Авторы публикаций несут ответственность за достоверность фактов.





                

Календарь

Опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 291

Друзья
  • "Мужская бижутерия"
  • Светодиодная продукция
  • Станица Гостагаевская


  • Статистика
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0


    Яндекс цитирования

       Copyright АТАМАН © 2017  (2011/01/24)   Авторские права